Тихо и грустно вокруг стало. Она идёт…

В лесах слышна дрожь уснувших деревьев, трясутся листочки осины, ворочается спящий леший. Она идёт… Не мнёт ещё пока зелёные травы, не ломает ветки. Она идёт…

Дорогую иною и скоро Она окажется здесь. Уже помутнели воды Смородины-реки, забурлили, поднялись, почувствовали свой час. Будет им пожива, будет. Ведь Она идёт…

Мара-Морена, Владычица Ночная, Властительница Навная.

Поднимает очи – вспыхивают в ночи звёзды, печальный свет красит Мир и губит его. Неизбывная тоска в них закрадывается в самую душу. Не смотри в них, не слушай тишину Её, не оборачивайся…

Всё впустую, всё будет как Она пожелает, всё будет по Её. В одной руке Серп, а в другой зелёный венок. По стране, где нет дорог…

Здесь ли скрыться от слуг-волков? Она иссушит, вытянет и выплеснет воды в Смородину-реку, подрежет годы, срежет всё что пожелает. Разорвёт неразрывные Нити, взовьёт холодные ветры да поднимет неподъёмные тучи, и Велес укроет снегом тёплое Солнце. И руки как коряги застынут в безрадостном Танце собственной Смерти, если ты окажешься в этом нарастающем кошмаре.

А за Нею бредут мороки и страхи ночные, заползают в разорванные Нити и проникают в самую душу. Пьёт Смородина-река их, не насытится. Воют волки, вещают недоброе во́роны, чуют, знаменуют приближение. Тучи тянут Небо грузом всё сильнее к Земле, тянет души всё сильнее к Смородине-реке.

Тело гордится, храбрится, но душа и дух в почтении склоняются перед подобной Силой, бо очи их иные и им дано зреть сверх явного…

В моё окно хлещет дождь, в ночи беснуются навьи, это их когти вызывают такие пронзительные звуки. Своими крылами они пугают ветра и насылают на них минуты безумия. Я страшусь обратить свой взгляд в ночь и узреть их лики, от их криков всё сжимается внутри, и я закрываю глаза, меня трясёт. Взрыв ярости, гул звериных и женских голосов врывается в сознание… передо мной бескрайние топи, я на грани, погружён по колено в чёрные воды и травы обвивают их. Неужто затмился мой день?.. Такое же небо, беспросветное, как эти чёрные воды, непогожая туча с бесконечным дождём. Эти невидимые глаза безмолвны, я могу лишь чувствовать не враждебность, они вывели меня из геометрии тупиков, туда где я увидел простор и пространства, чувство чего-то неизведанного. Знаю, что буду тонуть в Твоих водах, погибать в Твоих топях, брести по этим унылым и суровым пейзажам. Но всё же раскрою черноту, встану когда-нибудь на твёрдую поверхность льдов и снегов Севера.

Не ведаю лишь… кто кого быстрее забыл… меня ли, я ли… может быть и не было ничего… Забыть-река смывает ненужное… дарит иную возможность, я желал иного, я выбрал простор. А то бы разложилось, оно просто бы сгнило, не смог бы уберечь, я же думал отвертеться и убежать, но Нить держала до той поры, до какой было суждено. Когда всё началось, тогда всё и закончилось. Не ускорить, не отвратить, Ей решать…

Где нет дорог — невозможно идти назад, где нет направлений — невозможно идти в нужную сторону…

Лишь путь по звёздам, тревожащим душу, лишь чей-то мягкий шёпот заставляют не оборачиваться. Холод серебра, который ощущает шея, призывает не стоять и не пасть от него, а следовать за ним – между Небом и Землёй, едино и вне

Белослав. Лето 4414 от О. С. В.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Поиск

Журнал Родноверие