Актуальный мейнстрим, как академический, так и родноверческий, по всей видимости, склоняется к отождествлению древнеславянских божеств Велеса и Волоса. Мне представляется, однако, что этот вопрос сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Поэтому я бы хотел подбросить пару своих наблюдений в уже поистлевший огонь этой старой дискуссии.

Восточнославянские фольклорные обращения к предкам (/ дедам / родителям) часто называют их святыми / честны́ми / праведными и другими подобными эпитетами, например:

Святые радзицили! Хадзице к нам хлеба и соли кушац.

[Терещенко А. В. Быт русского народа. Часть V.]

(по мотивам закулисных бесед после Вещего семинара).

Збручский кумир — славянское языческое изваяние X-XIII вв., найденное в XIX в. в реке Збруч (версии позднего и/или неславянского происхождения этого памятника довольно малоубедительны) и ныне находящееся в Краковском археологическом музее, примечательное своей необычной иконографией.

Венгерский лингвист, исследователь и популяризатор русинского языка Ласлов Чопей в своём знаменитом «Русинско-мадьярском словаре», изданном в 1883-м году, приводит интересное слово ярославый ‘nem keresztényi, pogány’ = ‘нехристианин, язычник’.

Время от времени возникает вопрос о символе веры для родноверия. Как правило, разговоры об этом заканчиваются ничем, потому что большинству людей просто непонятно, зачем это нужно. К тому же, существует стереотип, что символ веры-де есть авраамическое изобретение.

Традиционализм не мог возникнуть в здоровом обществе. Появление традиционализма в начале XX-го века (Рене Генон, Ананда Кумарасвами) — это синдром, свидетельствующий о глубочайшем упадке общества, в котором он появился. Ведь традиционное общество, не оторванное от Традиции, не нуждается в напоминаниях о ней, как, к примеру, никому не придёт в голову постоянно напоминать себе и окружающим о воздухе: человек просто дышит им, бо́льшую часть времени никак не осмысляя этот факт, о котором он скорее всего задумается только задыхаясь от нехватки кислорода. Можно сказать, что будучи учением современным хронологически, но антисовременным по своей природе, традиционализм в современном мире представляет собой посольство Традиции в мире без Традиции.

2023-й год ознаменовался одним важным событием в области славянской мифологии, а именно выходом книги польского лингвиста Михала Лучинского «Мифы славян. По следам священных историй предков» [Łuczyński 2023]. Книга эта примечательна тем, что в ней предпринята первая известная мне попытка реконструировать славянскую мифологию на основе фольклора и сравнительной мифологии, с применением современных указателей фольклорно-мифологических мотивов, как законченную систему из девятнадцати хронологически упорядоченных мотивов со своей внутренней логикой. Это, несмотря на некоторые оплошности в виде своеобразного видения автором славянского пантеона и небрежных лингвистических реконструкций, несомненный шаг вперёд по сравнению с реконструкциями Иванова-Топорова-Судник-Цивьян, в которых всё многообразие славянской мифологии порочным образом сводится к инвариантам одного-единственного «основного» мифа о Боге Грозы и его Противнике, или с этнолингвистической школой Н.И. Толстого, полностью отрицающей существование «высшей» мифологии у славян.

Пожалуй, сложно найти сегодня родновера, который бы признавал подлинность «Велесовой книги», произведения местами талантливого и безусловно повлиявшего на теологию и космологию родноверия (принцип Триглава, термины «Правь», «Явь», «Навь» и т. д.), но не выдерживающего никакой лингвистической и палеографической критики.

Если бы меня спросили, какое открытие, сделанное в XX веке в области сравнительной мифологии, я считаю самым главным, я бы без сомнения назвал реконструкцию т. н. «основного мифа» о Боге Грозы и его Противнике, проведённую в основном на основе восточнославянских (белорусских, русских), балтийских и индоарийских материалов великими лингвистами-структуралистами В.Н. Топоровым и В.В. Ивановым в 1960-х — 1970-х годах.

Поддержка проекта

Отправить можно любую сумму

Поиск

Журнал Родноверие