Вихрь хладный листья рвет с полунагих ветвей И с воем в воздухе их кружит, развевая. В их желтом облаке стучит ступа большая, И едет с помелом Яга седая в ней.
Предутренний туман над сонною волной, Курясь, колышется сребристыми клубами. Он нас зовет. Пора бесцветными губами Вдохнуть его и лик утратить свой земной, Расплыться в легкий пар и, с влагою речной Сливаясь, вспоминать... Росистыми лугами, Визжа и хохоча, мы бегали. Над нами Оранжевым щитом луна плыла и свой Живящий бледный свет дарила нам... Со дна, Едва наступит ночь, манит к себе она, Как матерь кроткая... На ложе трав подводных Весь день простертые во власти грез бесплодных, Встаем от долгого мучительного сна — Отдаться волшебству ее лучей холодных.
Мы живы до сих пор. Качая колыбель, Зовут нас женщины. И мы на зов их нежный Спешим прийти толпой послушной и прилежной, Ребенка – усыпить, мать – отпустить в постель...
Светлана в Киеве счастливом Красой и младостью цвела И изо всех красавиц дивом При княжеском дворе была. Но более еще сияла Душевной прелестью она, С приятством кротость съединяла, Была невинна и умна, Князей, богатырей и гридней Всегда текла толпа за ней. «Светлана Лады миловидней!» - Баяны напевали ей. И кто б, воззрев, не покорился Ее божественным очам! В любви достойную влюбился Великий князь Владимир сам.