Озар Ворон (Про́зоров Л. Р.) (29 мая 1972, Ижевск — 16 марта 2020, Уфа) — российский писатель, историк, публицист, идеолог славянского родноверия. Автор ряда книг о Древней Руси. Также известен как автор художественных произведений.

Летописные сообщения о мятежах 1025 и 1071 годов в Верхнем Поволжье уже не первый век пользуются заслуженным вниманием исследователей. При скудости источников по восточнославянскому язычеству это внимание более чем понятно. Напротив, непонятны попытки (тоже не первый век продолжающиеся) обесценить эти сообщения, отвергая их связь с восточным славянством и представляя волхвов какими-то финно-уграми (Гальковский, 1916, с. 136; Рыбаков, 1984, с. 300; Курбатов, Фролов, Фроянов, 1988, с. 320-321, Клемешов, 2001); притом финно-уграми весьма невнятными, поскольку места мятежей волхвов связывают с мерей, каковую считают предками современных марийцев (Геннинг, 1967, с. 65-67), а «миф» и обряд из летописного рассказа сравнивают с таковыми же мордвы — народа, и по языку, и по вере значительно отличного от марийцев и никогда не жившего в местах мятежей волхвов, то есть в Суздале, Ярославле, Ростове, Белоозере.

Концом одиннадцатого столетия «Повесть временных лет» (ПВЛ) датирует целый ряд выступлений волхвов против христианской веры и княжеской власти. Выступления эти приобрели огромный размах, особенно на севере Руси. Действия двух волхвов охватили пространство от Ярославля до Белоозера (Памятники..., 1978, с. 188-189). Ещё один волхв, объявившийся в Новгороде, «творяся аки Богъ, многы прельсти, мало не всего града». «Вси яша ему веру», — отмечает летописец. На стороне епископа выступил лишь пришлый черниговский князь со своей дружиной, «а люди вси идоша за волхва» (Там же, с. 194-195). Для оценки последнего обстоятельства необходимо помнить, что речь идёт не просто о городе, уже сто лет как христианском. Речь идёт о буйном Господине Великом Новгороде, чья политическая история начинается с того, что «восста род на род», а завершается междоусобицей сторонников Москвы и Литвы, конец которой был положен лишь приходом Московского войска.

Еще Пушкин отметил уникальность «Слова о полку Игореве» — великой древнерусской поэмы. И хотя с тех пор прошло почти два столетия и мы теперь знаем много больше о культуре и литературе Руси той эпохи, наблюдение поэта не утратило точности.

Написано немало книг о том, как много языческого осталось в так называемом «русском православии». Эта книга не про такие явления, не про языческие по сути обряды, совершавшиеся людьми, искренне полагавшими себя христианами, не про то, как крещеные русичи, включая «попов и книжников», резали петухов Перуну и Хорсу, и с легким сердцем величали православных мучеников Флора и Лавра «лошадиными Богами». Эта книга про тех, кто сознательно оставался верным Вере Предков в крещеной уже Руси. Тех, кто не испугался грозного предупреждения Владимира Отступника: «а кто не придет [креститься], будь богат, или нищ, или раб – будет мне враг». Тех, кто до последнего отказывался принять чужеземного бога.

Современным язычникам — точнее, людям, старающимся быть язычниками в наше Навье время, Наничье — очень и очень нелегко бывает преодолеть привычные, навязываемые всей современной жизнью представления о мире. Человек может никогда не ходить в церковь, не верить в Христа, но его взгляд на мир при этом окажется совершенно христианским. Одним из проявлений такого бессознательного христианства является отношение современных язычников к Белбогу и Чернобогу. Почти все, пишущие об этих Божествах, говорят об их непримиримой вражде. Большинство при этом берет сторону Белбога — Бус Кресень (А. Асов), Велимир (Н. Сперанский), М. Семенова, Д. Дудко, автор замечательной книги "Матерь Лада" (М.: Эксмо, 2003), — другие, как Велеслав Темный (Д. Шемякин) и некоторые другие, берут сторону Чернобога. И каждый отзывается о противнике (по их разумению) "своего" Божества словами, которые здесь не стоит повторять, в некоем безумии воображая, будто поношением Одного из Всебожья можно угодить Другому.

Глава из книги "Святослав Хоробре: Иду на Вы!".

Откуда есть пошла Русская земля... этот вопрос еще печерский монах-летописец поставил в подзаголовок своему великому труду — "Повести временных лет". Так откуда же, кто создал эту Державу "от финских хладных скал до пламенной Тавриды"? Летопись говорит так: три северных народа — словене ильменские, кривичи и меря — прогнали собиравших с них дань варягов, но захлебнулись в усобицах.

Мы судим о прошлом из собственного опыта. Но бывает, что опыт неприменим — просто в принципе иная ситуация, без аналогов в нашем времени.

Маленький пример. В этом году праздновали 600-летие крещения города Мценска Орловской области, который насильно был крещён только лишь в 1415 году .

Многие видели картину Николая Рериха «Заморские гости» (раньше я бы написал «все видели» — она в советские времена даже попала в учебник для средней школы; сейчас – не знаю).

В грамоте 794 Петр — предполагается, что новгородский боярин Петр Михайлович — просит Марену оказать влияние на князя (!), когда тот станет наделять купцов (чем и как непонятно, вообще, грамота сохранилась фрагментарно, а прорисовки на "грамоты.ру" куда-то делись:(), причем в этой связи упоминает мор, прошедший зимою.

Поиск

Журнал Родноверие