Государства, народы, народности и племена
XVI век для Восточной Европы — время тектонических сдвигов. Московское княжество, сбросившее ордынское иго, превращается в великую державу, которая одним движением проглатывает Казань и Астрахань. Великое княжество Литовское, еще недавно простиравшееся от Балтики до Черного моря, начинает терять земли под натиском Москвы и одновременно готовится к роковому союзу с Польшей. На карте сталкиваются две силы, и одна из главных линий этого противостояния — люди.
Каковы истоки русского генофонда? Какие племена и народы составили его основу?
Какие нашествия прошли, как волна над головой, не оставив и следа? Какие миграции — часто почти не отмеченные в летописной памяти — определили многие его современные черты?
На эти вопросы ищет ответы популяционная генетика, изучающая изменчивость генофонда в пространстве и времени.
Сегодня интернет-мемы о «древних украх, прорывших Черное море», вызывают улыбку. Однако мало кто знает: этноним «укры» (или «украны») действительно существует в средневековых хрониках. Только речь идет не о мифических прародителях восточных славян, а о вполне реальном западнославянском племени, чья судьба оказалась трагически оборвана немецкой экспансией.
Поэкспериментировал с образцами польских готов (вельбарская культура), посмотрел их IBD-связи. И решил, что стоит написать про это пост.
В воскресенье я размещал пост, где опубликовал граф с IBD связями древних образцов восточноевропейского происхождения. Но уже во время работы над ним ко мне в голову пришла мысль использовать его и для других целей. Например, в прошлый раз я размещал на этот граф скифоидов, балтийские группы разного времени, именьковцев, лимигантов и некоторых других выраженных древних восточноевропейцев. То есть, меня интересовали носители восточноевропейского генетического профиля, а точнее — разница между ними. В итоге удалось выяснить, что разница может быть достаточно ощутимой, несмотря на схожесть в других инструментах.
Сегодня я планировал немного другой пост. Который написал с месяц назад и спокойно отложил вперед. Но на неделе появились кое-какие интересные данные, и я решил, что к воскресенью напишу небольшую заметку.
Рассказ из первых уст о наследии предков.
Многие исследователи связывали возникновение Великого Княжества Литовского с миграцией на земли нынешней Беларуси из Германского Полабья, Померании и Восточной Пруссии балто-славянского населения. Среди мигрантов выделялись Лютичи (они же Велеты, Вильцы), по мнению многих, давшие название страны Лютва-Литва. Появились новые сведения, подтверждающие эту версию, как из литературы прошлого, так и в связи с новыми исследованиями. Обратимся ещё раз к этой теме.
Известный петербургский исполнитель Игорь Растеряев в конце прошлого года представил публике новую композицию «Вепсская песня», посвящённую, по словам автора, «скромному маленькому народу», живущему на востоке Ленинградской области, неподалёку от Подпорожья, и по южному побережью Онежского озера. И Растеряев прав, когда говорит о том, что вепсы – народ малый. На сегодняшний день их насчитывается всего лишь несколько тысяч человек.
Карельская речь в петербургском метро звучит редко — тем не менее практически каждый из жителей мегаполиса в той или иной мере соприкасается с культурным наследием этого финно-угорского народа. В конце концов, с северо-запада от города находится Карельский перешеек, само название которого напоминает о нём.