Особое почитание Николы

Хорошо известно, что Никола (св. Николай) занимает совершенно исключительное место в русском религиозном сознании. Никола, несомненно, наиболее чтимый русский святой, почитание которого приближается к почитанию Богородицы и даже самого Христа. Это особое положение Николы на Руси неоднократно отмечали иностранные наблюдатели, которые констатировали, что русские воздают Николе поклонение, приличествующее самому Богу. “Nicolaum sanctum... praecipue venerantur, eumque Divino fere cuitu prosequuntur”, — сообщает, например, о русских Гвань-ини (1578, л. 18, ср. также л. 2); ср. аналогичные свидетельства для начала XVIII в. у Перри (Перри, 1716, с. 224—225; Перри 1871, с. 145) или у Седерберга (1873, с. 14). По словам Одерборна (1582, л. 2 об. тетради В), “...Russos omnes S. Nicolaum tan-quam Deum adorare”, и это мнение находит подтверждение в свидетельстве самих русских: так, некий инок Афанасий, сторонник еретика Феодосия Косого, заявлял в те же годы: “Николу... аки Бога почитают православнии” (Зиновий Отенский, 1863, с. 485). С. Маскевич писал в 1609 г., что “в случае... убедительной просьбы русские молят не ради Бога или Христа Спасителя, но ради Николы” (Устрялов, II, с. 28), л нельзя не признать, что он имел основания так думать: еще в конце XVIII в. встречались священники, исповедующие Николу как Бога. Так, в 1781 г. епископ воронежский и елецкий Тихон (Малинин), испытав в катехизисе семидесятилетнего священника Афанасия Михайлова, обнаружил, что тот “святителя Николая почитает Богом”, а “о Христе Спасителе никакого понятия не имеет” (“Орловские епархиальные ведомости”, г. IV, 1868, № 23, с. 1858).

В современной богословской литературе обращение Руси в христианство толкуется как переход от заблуждения к истине, от языческой тьмы к свету новой веры. Православные идеологи нередко говорят и о том, что христианство в своем византийском, первозданном виде восторжествовало над язычеством и легло в основу мироощущения русского народа. Историческая действительность расходится с этими радужными представлениями.

Во второй половине X – начале XI века на Руси происходили глубокие социальные изменения: уходил в прошлое родовой строй, и на смену ему шла новая общественная организация, которая базировалась не на родственных, а на территориальных связях.

Обстоятельства, при которых произошло «крещение Руси» князем Владимиром, были и остаются во многом загадочными. Источников, содержащих необходимую информацию, мало: несколько летописных преданий, скупые сведения житийной и панегирической литературы, единичные свидетельства иностранных авторов – вот, собственно, и все, чем располагает современный исследователь. И тем не менее научный поиск продолжается.

Давно отошли в область историографических легенд представления о восточных славянах как народе полукочевом, занимавшемся преимущественно охотой, рыболовством, бортничеством и другими лесными промыслами. Еще в 30-х годах текущего столетия выдающийся советский историк Б.Д. Греков пришел к убеждению, что производственная база восточного славянства и населения Древней Руси основывалась прежде всего на земледелии. Последующий рост исторических знаний лишь подкреплял этот фундаментальный вывод ученого. Сейчас мы с полной уверенностью можем говорить: главным «занятием славян второй половины I тысячелетия н. э. было сельское хозяйство, причем ведущей отраслью его являлось земледелие». [1. Седов В.В. Восточные славяне в VI-XIII вв. М., 1982. С. 117.] Характер земледелия отличался в зависимости от географических условий. В южных лесостепных областях оно сравнительно рано стало пашенным. Почва обрабатывалась орудиями, снабженными наральниками (сошниками) и череслами (плужными ножами). Это были сравнительно совершенные пашенные орудия плужного типа, не просто бороздившие почву, а подрезавшие землю и отваливавшие ее. В качестве тягловой силы использовалась лошадь.

Согласно письменным источникам, хозяйство зажиточного крестьянина в XVI-XVIII веках включало в себя от нескольких до более чем десятка построек различного назначения. Каспар Хенненбергер писал в 1595 году, что у прусских литовцев, помимо домов старого стиля и домов более нового типа, также было несколько амбаров, используемых в качестве летних резиденций и для зимнего хранения, а также здания для обмолота и сушки зерна, выпечки хлеба, приготовления пива, стирки одежды, купания и т.д.1 Можно только сожалеть, что Хенненбергер не перечислил все здания на ферме, и что он не назвал имен многих из них. Примерно столетие спустя, в 1690 году, Теодор Лепнер, помимо вышеупомянутых зданий (домов в старом и новом стиле ), также перечислил следующие постройки, которые имели место на фермах: мельница (мальтуве, Maltuwe) с несколькими ручными жерновами; амбар (клетис, Klete, Kleth, Клете); яуха (Яуген, Jauge), где сушили и обмолачивали зерно (отапливаемое здание яухи также служило сауной); и сарай (Даржине, Scheune) для хранения урожая и кормов2 . По словам Претория, на к концу 17 века в богатом надравском крестьянском хозяйстве насчитывалось в среднем около 20 построек . Помимо упомянутых выше, также заслуживают внимания загоны и конюшни (твартаи) и льняная мастерская (линине, Брахштубе). 3 .

Ключевые слова: язычество, жертвоприношения, ритуалы, обычаи, верования, фольклор; зерносушилка.

В сборнике представлены статьи ведущих специалистов в области балто-славянских языковых и этноязыковых контактов из России, Белоруссии, Лит-вы, Чехии, Германии. Статьи посвящены актуальным проблемам акцентологии и морфологии балтийских языков, балтийской и славянской диалектологии, этимологии, восточнославянской и балтийской мифологии. Темы, затронутые в сборнике, актуальны не только для славистов, балтистов, индоевропеистов, но и для лингвистов, фольклористов, этнологов, историков широкого профиля.

Грустная статья Анастасии Коскелло о «профилактике неоязычества» ещё грустнее, чем кажется. Миссия, как верно замечено, всё больше сводится к агрессивному «противодействию деструктивным влияниям», то есть по сути является контрмиссией – травлей не только неправославных, но и православных, если в них что-то не устраивает ретивых сектоборцев.

К 140-летию со дня рождения поэта – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов.

Она вдохновилась серией художественных книг.

Поиск

Журнал Родноверие