Кто-то гордо утверждает, что Зазовка – это славянский суккуб, с чем я категорически не согласен. Во-первых, не общеславянский, а белорусский, во-вторых, суккуб – это суккуб, а Зазовка – это, извините, Зазовка.
Основная «движущая сила» заговора – это, конечно, слово (в данном случае можно было бы даже и с заглавной буквы написать). Выражаясь научным языком, слово представляется в заговоре высшей из возможных энергий, способной преодолеть энтропию и развернуть любое происшествие к негэнтропийному (противоположному энтропии) полюсу.
А Вы знаете, что заговоры, несмотря на всё своё разнообразие, составляются по общему правилу (или, иными словами, имеют общую структуру)?
В предыдущей заметке я постарался ответить на вопрос, что такое заговор, использовав три источника.
Отвечая на этот вопрос, приведу цитаты из трёх источников.
Наш герой – язычник, но поддерживает хорошие отношения с православными националистами. Вот однажды, на какой-то церковный праздник – рассказчик честно позабыл на какой – они решили устроить ему поход в церковь. Уж не знаю, зачем. Видать, решили, что постояв в церкви, он проникнется благодатью Христовой.
Моё знакомство с миром славянской мифологии началось с детища Е. А. Грушко и Ю. М. Медведева – об этом я неоднократно упоминал, а этому самому детищу посвятил самые первые заметки на канале.
В мои обзоры и разборы персонажей славянской мифологии иногда попадают персонажи из «Белорусских народных преданий» Павла Михайловича Шпилевского (известного также под псевдонимом Древлянский).
Пора, наверное, немного рассказать об этом источнике более-менее детально, дабы каждый раз не проговаривать (не прописывать), почему данный источник считается сомнительным.
Итак...
В школе я считал, что обладаю знанием, не доступным непосвящённым: я знал слово, в котором, вопреки всем известному «жи-ши пиши с и», жы пишется через ы.
И слово это – Жыж.
Персонаж славянской мифологии такой.
Якобы.
Думаю, все мы слышали о Жихарке, верно?
Сказка такая...