
Иллюстрация Ивана Билибина
Старик Мороз – персонификация холода, природной стихии, с которой были связаны две жизненно важных вещи для человека: тепло и еда. В слишком лютые холода немудрено насмерть замёрзнуть, а нагрянувший не вовремя мороз может погубить посевы, оставить без будущего урожая, а то и скотинку извести. Потому Мороза старались умилостивить, для чего проводили специальные обряды.
Если Вы интересуетесь дохристианской верой наших предков-славян, то наверняка что-нибудь читали на интернетных просторах о боге Коляде.

Иллюстрация Алексея Бушкина
Русский историк, этнограф и фольклорист Иван Михайлович Снегирёв в своё время писал:
Славянское язычество – это обожествление стихий.
- Автор: Моргор
- Просмотров: 493
Несомненно, к единому миру мёртвых и холода относится Карачун. Его предположительно считают зимним славянским божеством, сохранившим черты олицетворения смерти. При этом белорусские верования уточняют, что Карачун сокращает жизнь и является причиной внезапной смерти в молодом возрасте.
Если в доме вдруг будто бы плач ребёнка раздался, а детей на самом деле нет, и плачет, кажется, невидимка, следует определить, откуда исходит звук и накрыть это место платком – под ним окажется... незримое дитя домового. За ним явится его матушка – домовиха. В такой ситуации ей можно задавать вопросы о будущем – и она будет вынуждена на них отвечать, чтобы платок подняли и открыли ей дитя.

Карикатура из журнала «Крокодил» (1963 год)
Разрешите представить Вашему вниманию одну довольно занятную карикатуру.
Темы женщины-домового (так я себе позволил назвать женскую разновидность домашнего духа) я коснулся в заметке «Личная жизнь домового» (ссылку прилагаю) – коснулся как жены домового, здесь же данный персонаж будет рассмотрен как самостоятельный и более детально.
Неуловимым виденьем, неотрицаемым взором,
Он таится на плоскости стен,
Ночью в хозяйских строениях бродит дозором,
Тайностью веет и волю свевает,
Умы забирает
В домовитый свой плен,
Поместья мирного незримый покровитель,
Тебя молю, мой добрый домовой,
Храни селенье, лес и дикий садик мой
И скромную семьи моей обитель!
Ну что, уважаемые читатели, мой довольно обширный обзор домового как персонажа низшей славянской мифологии (низшей – потому что персонаж не имеет статуса божества), почти подошёл к концу. Почти – осталась последняя заметка.